Christian Dior Haute Couture fw 2013-2014

1357215874_maski-iz-zheltogo-chaya-dlya-lica-dlya-tela-i-dlya-volos

Уже два дня, как Париж принимает самые крутые сливки модного мира: Неделя высокой моды в самом разгаре. Это мероприятие — тот исключительный случай, когда гости приходят посмотреть на подиум, а не на друг друга. Смотрят внимательно, с придирчивостью искусствоведов и радуют нас новоиспеченными видео в Instagram.

Ах, если бы дизайнеры радовали нас пусть не сильнее — так же — было бы нам счастье и пони, которые скачут по радуге.

Раф Симмонс показал свою коллекцию только вчера, а споры о ней уже раздаются из каждого утюга. Коллекция эта очень объемная — почти 6 десятков выходов в уже привычной мятно-угольной гамме со вспышками «диоровского» красного. Господин Симмонс уверенно преподает геометрию на женском теле, не стесняясь дробить его и членить по своему дизайнерскому усмотрению. Кутюр у него вышел с японским акцентом, с широкими мазками цвета по излюбленной органзе и с характером. Правда, характер этот — опять — его, Рафа. А Christian Dior просто рядом постоял.

Да, он выпустил моделей в нарядах, которые посоревновались бы с полотнами Казимира Малевича: не платья — картины. Впечатление это усиливали фотоинсталляции на стенах с портретами муз и яркими полосами. Показ впечатлял похлеще шоу Du Soleil и просился полным составом в музей. Но проблема, как уже сказано, в том, что музей этот носит гордое имя Raf Simmons. Марк Джейкобс не поленился завести для удовлетворения личных амбиций аж две марки имени себя — и все довольны. А Раф нашил великолепия под биркой известнейшего модного Дома, и если бы старичок Диор был жив, то после этого показа он бы непременно умер.

Уже невозможно крутить эту пластинку после каждого шоу Christian Dior by Raf Simmons, и все же: когда в 1947 году Кристиан Диор показал первую коллекцию, заглавная мысль там была одна — воспевать женщину вопреки практичности и здравому смыслу. Тогда, после изматывающей войны, его непомерно роскошные наряды действовали на общество как красная тряпка на быка, но он гнул свою линию. Потому что Dior — это женщина в третьей степени, а женщина — это красиво. Не то чтобы Раф Симмонс не любил женщин — он, по-своему, пишет ей хвалебную оду тоже. Но его дама — хищная, андрогинная, жесткая. Она похожа на злой шарж с рафинированной мадам Dior. Если та взмахом ресниц могла усмирить целую армию, то Миранда Пристли от Рафа готова засучить брючины и ринуться в бой впереди всего полка самостоятельно.

6f052b6e6589c979bea28a99b29aea0f

Тут тоже женщина-цветок, но цветок ядовитый, шипастый, похожий на мухоловку из фильмов ужасов. Тут тоже бескомпромиссный силуэт, но он списан с холодных музейных картин, а ведь женское тело к подсвеченной бездушной витрине не имеет никакого отношения. И ладно бы все это было в высшей степени уникально. Но коллекция похожа то на традиционную космическую тему Armani Prive Haute Couture, то на японскую коллекцию Prada этого лета, то просто на Рафа Симмонса, который плевать на традиции хотел.

Еще удивительнее, что есть несколько очень достойных нарядов, в которых Dior и Симмонс просматриваются в равной мере. Обновленный образ с четким почерком кутюрье: молочное платье в пол со сложным лифом, пересмотренное плетеное платье Miss Dior, знаменитые элементы любимых стульев Кристиана (та самая отстрочка с сумок Lady Dior), Х-силуэты, посвежевший жакет Bar… Апогей всего это — без сарказма — прекрасного — синее платье на пуговицах, похожее на амазонку (костюм для верховой езды). Оно настолько чудесно, что даже «симмоновский» солдат в юбке уронил бы скупую и, видимо, ядовитую слезу восторга.

6f052b6e6589c979bea28a99b29aea0f

Получается, что может, может же Раф, когда хочет. А вот тут уже вариантов много: либо он не хочет, либо говорит, мол, хочу, но не буду, меня и мой стиль устраивает, либо революционно заявляет: «Я отлично знаю, чего вы от меня ждете, но это теперь мой Дом и мои правила». Все бы ничего, вот только плевать бы мы (и я в том числе) хотели на правила Симмонса, как он плюет на традиции CD. В модной истории через два года после Второй Мировой прописался совсем другой человек и создал настолько мощный женский образ, что он до сих пор переливается всеми цветами, как бы ни глушили его странноватой концептуальностью.

Раф Симмонс, кто бы спорил, тоже способен создать образ подобной силы. Но делать бы ему это в сторонке, в своей азиатской музейной тишине. И Эди Слимана туда же посадить под саунд Мэрлина Мэнсона. Они снесли все основы Christian Dior и YSL. Может, оно и к лучшему. Но почему-то кажется, что варвары тоже могли руководствоваться благими целями, разрушая Рим. Мол, вон он какой развратившийся и обнаглевший, мы сейчас все сломаем и будет круче. А круче не стало. Ничего вообще не стало, потому что вожди революции должны быть в миллион раз гениальнее предшественников. Иначе ломают — а нам потом пятилетки за три года и уродливый мавзолей на Красной площади.

Текст: Look.TM

Источник фото: vogue.ru

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий